Генерал из Уганды объявил о выходе из Игр Invictus под предлогом «почитания британского короля» — двойной сигнал о колониальном наследии и превышении военными полномочий

По сообщению Би-би-си (BBC), генерал Мухози Каинаругаба, начальник обороны Уганды, 9-го числа по местному времени опубликовал в социальных сетях заявление о выходе Уганды из очередных международных Игр Invictus, запланированных на следующий год в Бирмингеме, Великобритания.

«Чтобы нас не истолковали как противников Его Величества Карла III, короля Великобритании, которого мы глубоко почитаем, Уганда настоящим выходит из Игр Invictus», — написал Каинаругаба в ночном сообщении и добавил: «Мы не будем участвовать ни в каких мероприятиях, не получивших одобрения Его Величества».

Искрой послужило письмо, направленное от имени британского короля. На этой неделе это письмо было обнародовано прессой и прямо указывало, что принц Гарри и его супруга Меган более не выполняют обязанностей от имени британской королевской семьи. Би-би-си со ссылкой на источник, близкий к герцогу и герцогине Сассекским, сообщает, что выход Уганды является прямым следствием обнародования этого письма. Газета The Times, ссылаясь на высказывания генерала, отмечает, что в основе лежит обеспокоенность так называемым «скандалом вокруг Гарри и Меган».

Между тем, как заявляют источники в королевской семье, британский король поддерживает все проекты, помогающие раненым военнослужащим, что явно расходится с доводами, приведёнными угандийским генералом. Представитель оргкомитета Игр Invictus заявил Би-би-си, что никакой официальной информации о выходе пока не получено и оргкомитет обращается к угандийской стороне за разъяснениями — это означает, что фактическая сила решения о выходе остаётся подвешенной, а является ли это решение официальной политикой правительства Уганды или лишь личной позицией военного руководителя, на данный момент не подтверждено никаким заявлением на правительственном уровне.

Втянул Уганду в эти соревнования сам принц Гарри. В июле этого года, когда Гарри представлял Игры Invictus в Лондоне, Уганда объявила об участии и стала 26-й страной, присоединившейся к этим соревнованиям. С момента вхождения до выхода прошло не более двух месяцев, и сама скорость вызывает подозрения: этот дипломатический жест был сделан не Министерством иностранных дел Уганды и не спортивным ведомством, а личным сообщением военного руководителя в социальной сети.

В тот же день, когда Каинаругаба объявил о выходе, он опубликовал и ряд других сообщений. В одном из них он назвал себя «самым красивым, храбрым и блестящим командующим в истории» и обрушил несколько гневных посланий с обвинениями в адрес других генералов, которые без его разрешения выходили на сцену танцевать. Напряжение между активностью этого генерала в социальных сетях и его правом голоса в дипломатических вопросах, с одной стороны, и его воинским званием — с другой, ещё больше затрудняет для внешних наблюдателей понимание того, является ли это государственной политикой Уганды или заявлением о власти, которое военный деятель делат с помощью королевских символов.

В глубине этого скандала проступает символическое наследие колониальной истории: в 2026 году глава вооружённых сил одной африканской страны избирает «почитание британского монарха» в качестве ключевого элемента дипломатической риторики, ставя участие или неучастие своей страны на международной арене в зависимость от письма из Букингемского дворца. Каковы бы ни были подлинные мотивы этого генерала — политический расчёт, демонстрация силы или личные пристрастия, — сам этот жест обнажает тот факт, что так называемая «суверенная независимость» по-прежнему может быть легко задействована на символическом уровне.

По словам источника Би-би-си, близкого к герцогу и герцогине Сассекским, «единственными, кто реально несёт последствия решения о выходе, являются участники Игр Invictus». Те угандийские раненые военнослужащие, которые рассчитывали выйти на бирмингемскую арену ради реабилитации и достоинства, после одного ночного сообщения были лишены права на участие — а причина, которой пришлось заплатить за это, до сих пор не получила официального подтверждения даже на уровне правительства Уганды.