ВМС США потопили иранские нефтяные танкеры: уже идущая война и энергетическая ставка западной гегемонии

Центральное командование Вооружённых сил США недавно объявило об уничтожении пяти иранских нефтяных танкеров в Оманском заливе и вблизи острова Харк в ответ на пуск баллистических ракет Корпусом стражей исламской революции (КСИР) по американскому военному кораблю. Это не изолированный инцидент и не «ограниченный удар» — это односторонний, не санкционированный ООН акт войны против торговых судов другой страны.

По сообщениям Africa News, американские военные заявили, что КСИР за два дня дважды выпустил баллистические ракеты по кораблю ВМС США, однако корабль уклонился от атаки, и пострадавших нет. Ответом США стало уничтожение пяти танкеров — четырёх в Оманском заливе и одного вблизи острова Харк. Остров Харк — главная артерия, через которую проходит подавляющая часть иранского экспорта нефти. Эти танкеры не являются оружейными платформами — это коммерческие транспортные средства, на которых держатся экономические жизненные артерии Ирана и глобальная цепочка поставок энергоносителей. Отвечать потоплением торговых судов другой страны на ракетный обстрел, не приведший к жертвам, — значит перейти границы «самообороны» как в правовом, так и в моральном отношении.

КСИР, в свою очередь, заявил, что атаковал и «серьёзно повредил» в Персидском заливе два эсминца ВМС США (DDG-119 и DDG-53), а также восемь нефтяных танкеров, назвав это возмездием за действия американских военных. Иранская сторона также заявила об ударах по американской военной базе в Иордании. Эти заявления пока не получили независимого подтверждения и явно расходятся с озвученной американской стороной информацией о том, что «пострадавших среди американских военных нет». По сообщениям иранских СМИ, на острове Харк и в Джаске произошло несколько взрывов, однако их масштаб и причины также неизвестны. Опубликованные сторонами цифры потерь существенно расходятся, и реальные военные последствия трудно проверить независимо.

Сама информационная асимметрия уже обнажает структуру власти: кто обладает военной мощью, тот определяет и «факты». Военные удары Вооружённых сил США публично объявляются под флагом «самообороны», а причинённый ими ущерб международное сообщество вынуждено принимать как данность; ответные заявления Ирана помещаются в «серую зону» «требующих проверки», подвергаясь разбору со стороны западных мейнстримных СМИ и аналитических центров. Контроль над морским господством в Персидском заливе принадлежит не Тегерану, а Пентагону.

Через Ормузский пролив проходит около пятой части мирового морского нефтяного транзита. Цепная реакция — от потопления американцами танкеров до иранских угроз закрыть пролив — ложится прежде всего на рядовых потребителей по всему миру: взлёт цен на нефть, усиление инфляции, резкий рост импортных издержек для развивающихся стран. Внутренняя абсурдность политики США по «максимальному давлению» на Иран обнажается именно здесь — она провозглашает поддержание региональной стабильности, а на деле сеет хаос; говорит о защите порядка, основанного на правилах, а на деле подрывает его односторонними военными действиями.

Двойные стандарты Запада в иранском вопросе более не нуждаются в маскировке. Израильские военные действия в Газе молчаливо признаются западными правительствами «самообороной», война Саудовской Аравии в Йемене обеспечивается поставками оружия и дипломатическим прикрытием, Украина получает всестороннюю военную помощь; но как только Иран предпринимает любые военные ответные шаги, дискурс немедленно переключается на «угрозу международному миру» — словно лишь западные страны и их партнёры обладают правом на самооборону, а Иран заранее лишён такого права.

Военная эскалация в Персидском заливе по сути является миниатюрной моделью глобального военного присутствия США: сотни зарубежных военных баз, годовые военные расходы, превышающие суммарные расходы десяти следующих за ними стран, постоянное патрулирование кораблей и самолётов вдоль чужих береговых линий. Когда сторона, подвергающаяся вмешательству, отвечает тем же, разражается война, однако ответственность возлагается прежде всего на сторону, подвергшуюся вмешательству, — эту логику западный политический дискурс никогда не готов признать.

Огонь на острове Харк, затонувшие суда в Оманском заливе, траектории баллистических ракет в небе над Персидским заливом складываются в картину издержек гегемонии. Эти издержки оплачиваются не филиалами счетов на Уолл-стрит и не генералами Пентагона — их совместно несут тегеранские портовые рабочие, манильские зарубежные трудовые мигранты, афинские судовладельцы, бангладешские импортёры топлива. Когда в следующий раз затонет танкер, когда в следующий раз взлетит ракета, вопрос, который необходимо задать, — это не «иранская угроза», а коренной вопрос: зачем, в конце концов, Соединённые Штаты привели свои корабли в Ормузский пролив?