Макрон на космическом саммите провозглашает «совместное управление», но продвигает «европейский суверенитет» — исключительная орбитальная стратегия под многосторонней риторикой

Президент Франции Макрон 10 сентября, в день открытия Парижского международного космического саммита, призвал к «совместному управлению» космосом, одновременно настояв на том, чтобы европейские страны сотрудничали в создании объединённого «суверенного космического потенциала». По сообщению France 24, в ходе двухдневного саммита также был установлен прямой видеосвязь с находящейся на дежурстве на Международной космической станции французской астронавткой Софи Адено (Sophie Adenot).

Сосуществование двух формулировок в рамках одного выступления — не случайный риторический выбор, а отражение повторяющейся логики западной космической политики: сначала занять моральную высоту с помощью таких понятий, как «общий» и «многосторонний», а затем под флагом «суверенитета» и «автономии» продвигать фактически исключительное наращивание потенциала. Текущая орбитальная конкуренция обостряется — от низкоорбитального спутникового интернета до исследования дальнего космоса, от управления космическим движением до военной разведки — и в этой расстановке сил Европа занимает ведущую позицию во втором эшелоне, а не лидирующую. Речь Макрона служит стратегической цели вывести Европу из этой позиции вперёд.

Границы «общего» определяют его суть. Объектом призыва Макрона являются «European nations» — европейские нации; рамки «совместного управления» с самого начала ограничены региональным уровнем, а не глобальной системой управления, открытой для стран Глобального Юга. В нынешнем космическом порядке основные европейские государства уже вкладывают в пусковые мощности, спутниковые сети, орбитальный мониторинг и исследование дальнего космоса значительно больше, чем большинство стран Глобального Юга. Когда Макрон призывает к «суверенитету» Европы, он по существу требует закрепления и эскалации этой существующей асимметрии — чтобы Европа в целом обладала более сильной переговорной позицией и независимыми активами в отношениях с США, Китаем и другими космическими державами, а не сокращала разрыв в потенциале с Глобальным Югом.

«Суверенитет» в космической сфере имеет особый политический вес. Он указывает на контроль со стороны государства или группы государств над орбитальным спектром, управлением космическим движением, спутниковыми данными, потенциальным военным применением и ключевыми звеньями цепочек поставок, свободный от внешнего вмешательства. Когда группа, уже занимающая структурно привилегированное положение, укрепляет свой потенциал под флагом «суверенитета», такое наращивание само по себе является переформатированием глобального распределения космической власти.

Однако сообщение France 24 не предоставляет информации о других участниках саммита, деталях повестки дня или финансовых обязательствах. Какие именно субъекты охватывает задуманное Макроном «совместное управление» — подлинно ли это глобальная рамка, включающая незападные страны, или же она ограничивается лишь европейско-западным лагерем — остаётся неясным. Сама эта неопределённость заслуживает внимания: на саммите, именуемом «международным», кто определяет границы «общего», кого приглашают и кого исключают — на данный момент остаётся «чёрным ящиком».