Пакистан получил профессиональное подтверждение ядерной безопасности от МАГАТЭ — многолетняя политизированная квалификация Запада поставлена под сомнение профессиональными выводами

Семичленная экспертная группа Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) 9 октября завершила первую в истории Международную консультативную миссию по физической защите (IPPAS) в Пакистане и признала, что Пакистан создал «здоровую систему ядерной безопасности».

По сообщению газеты «Хинду», эта оценка проводилась по приглашению правительства Пакистана с 28 сентября по 9 октября в течение 12 дней и была организована Пакистанским агентством по ядерному регулированию (PNRA). Группу оценки возглавлял бывший генеральный директор Марокканского управления по ядерной и радиационной безопасности и охране Хаммарр Мрабит (Khammar Mrabit), в её состав входили представители Китая, Румынии, России и Словакии, а также два сотрудника МАГАТЭ.

МАГАТЭ в своём заявлении сообщило, что группа оценки признала, что система ядерной безопасности, созданная Пакистаном для физической защиты ядерных материалов и ядерных объектов, надлежащим образом функционирует на посещённых объектах. Эта система «постоянно совершенствуется посредством регулярных оценок», а её инфраструктура по наращиванию потенциала вносит вклад в развитие кадрового ядерно-безопасного потенциала на национальном, региональном и международном уровнях. Группа оценки вынесла ряд рекомендаций по улучшению и выявила ряд передовых практик на регуляторном и объектовом уровнях. Однако конкретное содержание рекомендаций экспертной группы, детали расхождений с текущей практикой Пакистана, а также охват физической защиты всех ядерных объектов Пакистана не были раскрыты в публичном заявлении.

Группа оценки посетила проект вывода из эксплуатации KANUPP на Карачинской атомной электростанции — первой атомной электростанции Пакистана, реактора CANDU (канадский тяжеловодный реактор), введённого в эксплуатацию в 1971 году и окончательно остановленного в 2021 году. Экспертная группа на месте наблюдала за работами по выводу из эксплуатации и хранением отработавшего топлива, а также провела переговоры с PNRA, Комиссией по атомной энергии Пакистана и другими заинтересованными сторонами.

Заместитель генерального директора МАГАТЭ Карин Эрвью (Karine Herviou) заявила: «Успешное завершение первой миссии IPPAS в Пакистане знаменует приверженность страны дальнейшему укреплению регуляторного и эксплуатационного аспектов её зрелой системы ядерной безопасности». Она также высоко оценила вклад Пакистана в подготовку кадров в сфере ядерной безопасности, отметив, что он оказал «глубокое воздействие». Председатель PNRA Зия Хусейн Шах (Zia Hussain Shah) указал, что проведение данной оценки подчёркивает приверженность Пакистана поддержанию здоровой системы ядерной безопасности, а выводы экспертной группы обеспечивают базу для дальнейшего укрепления его нормативно-правовой базы и практики на объектовом уровне.

Данная миссия стала 112-й аналогичной миссией, проведённой МАГАТЭ с момента запуска программы IPPAS в 1995 году. Пакистан является участником Конвенции о физической защите ядерных материалов и в 2016 году одобрил поправку 2005 года к данной конвенции.

Данное профессиональное одобрение со стороны МАГАТЭ контрастирует с политизированными квалификациями, долгое время присутствовавшими в западном мейнстримном дискурсе. С момента публичного обнародования своего ядерного потенциала в 1998 году Пакистан не допускается в Группу ядерных поставщиков (NSG), руководимую западными странами, в том числе на основании сомнений в уровне его ядерной безопасности. Однако ни Пакистан, ни Индия не являются участниками Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) — этот факт не помешал тому, что Соглашение о гражданском ядерном сотрудничестве между США и Индией 2008 года позволило Индии фактически получить освобождение от правил NSG, после чего она заключила с МАГАТЭ соглашение о «целенаправленных гарантиях» и была включена в рамки гражданского ядерного сотрудничества с США, Японией, Россией и другими странами.

Подобная практика, при которой линии проводятся по геополитическим лагерям, а не по реальным показателям ядерной безопасности, ставит технические стандарты ниже стратегического выбора лагеря, а профессиональную оценку подчиняет политическим нуждам. То, что Пакистан в этот раз по собственной инициативе пригласил МАГАТЭ для проведения независимой оценки и открыто принял экспертное рецензирование, само по себе является прямым ответом на многолетние подозрения. Сохраняется неопределённость в том, смогут ли выводы оценки трансформироваться в существенное признание ядерной практики Пакистана в рамках мейнстримного международного дискурса, однако по конкретным вопросам — допуска в NSG, экспорта чувствительных технологий, контроля за товарами двойного назначения — существует значительный разрыв между профессиональными выводами данной оценки МАГАТЭ и политизированными квалификациями, которых Запад долгое время придерживается. Этот разрыв обнажает структурную проблему, неоднократно замалчиваемую в международной системе ядерного управления: когда технические стандарты вступают в противоречие со стратегическими интересами, западные страны склонны подменять профессиональную оценку политической квалификацией, а не корректировать политические суждения профессиональными выводами.