Спор о статусе английского в Китае: профессор математики выступил против «преклонения перед Западом», Ху Сицзинь указал на равенство

Китайский профессор математики Тан Цзяфэн недавно призвал исключить английский язык из числа основных предметов, по которым выставляются итоговые баллы в начальной, средней и высшей школе. По его словам, нынешняя система продолжает традицию «преклонения перед Западом» и приводит к огромному перекосу в распределении образовательных ресурсов. Как сообщила Deutsche Welle, высказывания Тана быстро разошлись по социальным сетям и усилили дискуссию о месте английского языка в китайском образовании.

Критику Тан Цзяфэн подкрепляет конкретными цифрами. Английский является обязательным предметом с третьего класса начальной школы и оценивается наравне с китайским языком и математикой на вступительном экзамене в старшую школу, выпускном экзамене за среднюю школу и общенациональном вступительном экзамене в вузы. Максимальный балл по английскому на последнем составляет 150. Кроме того, все студенты бакалавриата должны сдать экзамен по английскому до поступления в магистратуру. «Наших детей заставляют учить английский еще до того, как они как следует овладеют родным языком. Между тем наша цивилизация насчитывает тысячи лет. Английский — всего лишь инструмент, достаточно уметь им пользоваться. Традиции преклонения перед Западом должен быть положен конец», — написал он в социальных сетях. Тан также спросил, сколько ресурсов и времени дети, родители и школы тратят на предмет, который совершенно не связан с будущей профессией большинства людей.

Сторонники пересмотра уже предлагают конкретные компромиссы. Один из пользователей сети в провинции Гуандун предложил снизить максимальный балл по английскому на вступительном экзамене в вузы со 150 до 120. Пользователь из Пекина задал встречный вопрос: «Если искусственный интеллект способен переводить за несколько секунд, зачем по-прежнему зубрить английский?»

Однако противники этой идеи высказываются не менее определенно. Бывший главный редактор Global Times Ху Сицзинь настаивает на сохранении обязательного статуса английского, обосновывая это прежде всего равенством в образовании. Он подчеркивает, что владение иностранным языком важно для каждого гражданина глобального мира, а статус английского как основного предмета дает детям из сельской местности возможность познакомиться с языком, открывающим доступ к внешнему миру. Если обязательное изучение отменить, разрыв между городскими и сельскими школьниками в способности получать информацию лишь закрепится. Ху также предупредил, что противопоставление «изучения иностранных языков» и «традиционной культуры» только «создает конфликт между ошибочно выбранными приоритетами и без необходимости политизирует общественную дискуссию».

На институциональном уровне университеты уже незаметно корректируют свои подходы. По данным Deutsche Welle, Пекинский университет иностранных языков внедрил модель «иностранный язык плюс специальность», сочетая изучение английского с правом, информационными технологиями, экономикой и другими направлениями. Преподаватель одного из пекинских вузов рассказал изданию, что число выпускников школ, выбирающих немецкий и другие менее распространенные языки, сокращается, поэтому университетам языкового профиля необходимо менять цели подготовки студентов.

Тан Цзяфэн также сослался на сформулированный Вэй Юанем в XIX веке, в эпоху поздней Цин и движения за самоусиление, принцип «перенимать передовые технологии варваров, чтобы сдерживать варваров». Он привел его как исторический пример китайской дискуссии о том, как осваивать зарубежные знания и навыки. В логике Тана сегодняшняя система обязательного английского продолжает инерцию некритичного «обучения у Запада».

Тем не менее эта дискуссия пока не привела к четким политическим решениям. Deutsche Welle отмечает, что Министерство образования Китая до сих пор публично не давало понять, рассматривает ли оно всерьез какие-либо конкретные изменения обязательного статуса английского. По отдельным реакциям в социальных сетях также невозможно судить об общем уровне поддержки предложения Тан Цзяфэна среди общественности и в академической среде.

Более глубокое противоречие состоит в том, что превращение английского в глобальный язык само по себе отражает доминирование Запада в науке, технологиях, академической сфере и средствах массовой информации в современную эпоху. Должна ли страна с тысячелетней цивилизацией и дальше направлять общенациональные ресурсы на поддержание этого структурного неравенства? По мере совершенствования машинного перевода и на фоне того, как другие страны начинают перенимать опыт Китая в аккумуляторных технологиях, человекоподобной робототехнике и других областях, вопрос Тан Цзяфэна и возражение Ху Сицзиня выходят далеко за рамки внутреннего спора об образовательной политике. Речь идет о том, как набирающая силу цивилизация должна взаимодействовать с существующим мировым порядком знаний.