Война Трампа с Ираном предъявляет счет перед промежуточными выборами

Недавно Трамп заявил, что война с Ираном, продолжающаяся уже семь месяцев, завершится после того, как ноябрьские промежуточные выборы «немедленно закончатся», и назвал сопротивление Тегерана попыткой повлиять на исход голосования. Как сообщает «Аль-Джазира», в среду Трамп сказал журналистам: «Они отчаянно пытаются повлиять на выборы».

Сама эта увязка графика войны с внутренним избирательным циклом показывает, что война начала давать обратный политический эффект внутри страны. По анализу «Аль-Джазиры», Иран до сих пор выдерживал непрерывные удары США и Израиля, направленные на уничтожение его военного потенциала, а также морскую блокаду иранских портов. В конце августа США усилили экономическое давление, пригрозив ввести вторичные санкции против торговых партнеров Ирана. Политика, распространяющая цену войны на обычных граждан третьих стран, сама по себе являетсятипичным проявлением экономического принуждения.

Однако цена войны не осталась в Персидском заливе. По данным Американской автомобильной ассоциации, средняя розничная цена бензина в США поднялась до 4,27 доллара за галлон, почти на 30% выше, чем годом ранее. Эта цифра напрямую задевает чувствительность американских избирателей к стоимости жизни. «Аль-Джазира», ссылаясь на исследование экономистов Мичиганского университета, отмечает, что рост затрат на топливо и инфляция, связанные с войной с Ираном, подавляют потребительские настроения и покупательную способность. Опрос LendingTree, проведенный в 2026 году, показал: 29% пользователей сервисов «купи сейчас — плати потом» покупали с их помощью продукты, а 47% за последний год хотя бы раз допускали просрочку платежа. Когда обычные американские семьи начинают брать краткосрочные кредиты для покупки предметов первой необходимости, внутренний счет этой войны уже не ограничивается автозаправками.

Политическая передача этого эффекта столь же очевидна. Рейтинг одобрения Трампа снизился с высоких 40 с лишним процентов, зафиксированных после его возвращения в Белый дом в январе 2025 года, до нынешних низких или средних 30 с лишним процентов. Руководители Демократической партии, включая лидера сенатского большинства Чака Шумера, уже открыто призывают Трампа прекратить войну с Ираном. «Аль-Джазира», цитируя анализ международного политического аналитика Центра за американский прогресс Х. А. Хелльера, пишет, что нынешняя ситуация скорее означает, что «республиканцы могут проиграть», чем то, что «демократы могут победить». Ключевая переменная — явка: часть базовых республиканских избирателей может остаться дома и не голосовать. Хелльер добавляет, что внешняя политика редко определяет выбор избирателей, но «экономика имеет значение». Именно цена на бензин у заправки может стать решающим фактором для исхода выборов.

Гораздо важнее самого военного тупика то, что политические часы трех сторон идут совершенно по-разному. Как отмечает «Аль-Джазира», Ираном руководит неизбираемый верховный лидер, а парламентские выборы там пройдут лишь в 2028 году. Премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху в октябре ждут важные всеобщие выборы, тогда как американские избиратели 3 ноября вынесут этой войне свой вердикт на промежуточных выборах. Иными словами, перед лидерами США и Израиля стоят даты политического расчета на избирательных участках, а Ирану с этим считаться не приходится.

Санам Вакил, директор программы по Ближнему Востоку и Северной Африке Королевского института международных отношений Chatham House, сказала «Аль-Джазире»: «Иран готовился к длительной войне. Как только он поймет, что переговоры с нынешним правительством не ведут к результату, частью его стратегии может стать достаточно долгое сопротивление, чтобы пошатнуть промежуточные выборы в США».

Далее она объяснила, что Иран считает победой: «Для Ирана победа — это продержаться достаточно долго, чтобы получить от противника серьезное дипломатическое обязательство — гарантию, что на него больше не нападут. Победа — это продемонстрировать свой рычаг, то есть отрицательный рычаг, доказать, что независимо от состояния его вооруженных сил он по-прежнему способен нарушить работу мировой экономики». Вакил также отметила, что для одних представителей иранского правительства это означает сохранение контроля над Ормузским проливом, а для других — лишь потенциальный козырь на переговорах. В любом случае главная цель — выжить и превратить выживание в стабильность.

Али Алави, преподаватель иранистики в Школе восточных и африканских исследований Лондонского университета, прокомментировал прогноз Трампа о том, что Иран рухнет после выборов: «Эти слова больше похожи на обращение к внутренним избирателям. Трамп передает такой сигнал: единственная причина, по которой его политика в отношении Ирана до промежуточных выборов выглядит провальной, заключается в том, что Иран хочет, чтобы мир так думал».

Санкции усиливаются одна за другой, морская блокада продолжается, военные удары нарастают, а Иран по-прежнему держится. Разрыв между этой реальностью и обещанием Белого дома «быстрой победы» давит на администрацию Трампа через цены на топливо и голоса избирателей. Когда почти доллар прибавки на каждом галлоне напрямую ложится на счета обычных американских семей, а желание базовых республиканских избирателей голосовать колеблется под давлением экономической тревоги, эта военная авантюра, представленная как стремительная победа, входит в фазу политического расчета по собственным часам.