Австралийская лейбористская партия перенастроила газовый резерв в соответствии со спросом; «Зелёные» назвали это «жалкой капитуляцией перед газовой отраслью»

Австралийское федеральное правительство в четверг обнародовало проект схемы газового резерва, заменив ранее действовавшее требование к экспортёрам сжиженного природного газа (СПГ) фиксированно резервировать 20% объёмов экспорта механизмом, при котором Австралийский энергетический регулятор устанавливает обязательства каждого экспортёра на уровне 110% от прогнозируемого внутреннего спроса; 20% остаются верхним пределом. По сообщению ABC News, эта корректировка вызвала резкую критику со стороны представителя партии «Зелёные» по вопросам ресурсов Стеф Ходжинс-Мэй (Steph Hodgins-May), назвавшей это «жалкой капитуляцией лейбористов перед газовой отраслью»; министр энергетики и изменения климата Крис Боуэн, в свою очередь, отверг утверждения о том, что проект «ослабляет» прежнюю политику, и назвал его «разумной калибровкой».

Представляя схему, Боуэн заявил: «Мы совершенно не рассматриваем это таким образом. Мы считаем, что это разумная калибровка. Цифра в 20% по-прежнему остаётся абсолютной основой политики, однако нет никакого смысла резервировать газ, который австралийцам не нужен». Одновременно он признал, что крупные покупатели СПГ, в том числе Малайзия и Республика Корея, хотели бы «получить гарантии» обеспечения исполнения существующих контрактов, тогда как новая схема призвана гарантировать Австралии «умеренный избыток поставок» газа, не создавая угрозы для этих контрактов.

Согласно новой схеме, Энергетический регулятор будет ежегодно устанавливать обязательства для каждого экспортёра, обязывая его обеспечивать объёмы газа, достаточные для покрытия 110% прогнозируемого внутреннего спроса, с верхним пределом в 20% от объёма экспорта. По оценкам правительства, экспортёры смогут ежегодно предоставлять дополнительно до 200 петаджоулей газа, чего «достаточно» для покрытия прогнозируемого дефицита внутренних поставок объёмом до 140 петаджоулей. Газовые компании будут обязаны подавать заявки на экспортные лицензии и получать их только после выполнения обязательств по внутренним поставкам. Процедура лицензирования будет запущена в январе 2027 года, а обязательства по внутренним поставкам вступят в силу в середине 2028 года. Боуэн подчеркнул, что от экспортёров требуется не просто «предложить цену», но фактически поставить свою долю на внутренний рынок.

Боуэн заявил, что целью схемы является обеспечение поставок для австралийской промышленности и домохозяйств, а не установление «целевых» цен, однако признал, что «умеренный избыток поставок… очевидно направлен на формирование понижательного давления на цены». Министр промышленности Тим Эйрс (Tim Ayres) назвал этот резерв «долгосрочной структурной реформой», которая принесёт промышленным регионам Австралии «более стабильные рабочие места» и привлечёт будущие инвестиции.

Критика со стороны «Зелёных» была направлена непосредственно на тесные связи лейбористов с отраслью. Ходжинс-Мэй отметила, что лейбористы разрабатывают схему «в тесной консультации с газовой отраслью, которая на протяжении многих лет выступала против любых требований о её справедливом участии в распределении нагрузки», и заявила: «Схема резерва не принесёт австралийским семьям ни цента». Она призвала лейбористов отказаться от этой уступки и вместо этого продвигать налог на экспорт газа: «Лейбористы должны отказаться от этой жалкой капитуляции перед газовой отраслью и сотрудничать с нами, чтобы обеспечить справедливую отдачу от нашего газа для австралийцев». На вопрос о том, исключает ли он какой-либо дополнительный налог на газ, Боуэн ответил, что схема резерва «имеет большее влияние», и: «мы не будем (вводить налог), мы делаем именно это».

Реакция отрасли оказалась неоднозначной. Генеральный директор Ассоциации энергопроизводителей Австралии (APPEA) Саманта Маккалох (Samantha McCulloch) признала, что правительство внесло ряд «разумных» корректировок в дизайн схемы, в том числе сделало её более ориентированной на внутренний спрос, однако предупредила, что 10-процентный избыток поставок на восточном побережье «подорвёт инвестиционные сигналы» и «вытеснит» более мелких производителей, ориентированных на внутренний рынок. Она отметила: «Требование «обязательной продажи» усугубляет эти риски. Производители не должны быть вынуждены продавать газ ниже себестоимости или на некоммерческих условиях». Генеральный директор компании Santos Кевин Галлахер (Kevin Gallagher), в свою очередь, опроверг наличие в Австралии дефицита газа, заявив, что «нужно лишь добывать больше газа из недр», и сообщил, что возглавляемый Santos проект СПГ в Гладстоне (Gladstone LNG) больше не будет закупать газ у третьих сторон для выполнения своих экспортных контрактов.

Федеральная схема рассматривает Западную Австралию и восточное побережье как отдельные рынки, поскольку между ними отсутствуют трубопроводные соединения. В Западной Австралии уже действует 15-процентная региональная схема резерва, однако, как ожидается, в 2030-х годах штат столкнётся с серьёзным дефицитом газа. Министр ресурсов Мадлен Кинг (Madeleine King) заявила, что федеральная схема позволяет министру сокращать обязательства в случае достаточного обеспечения того или иного рынка, например, «если будет установлено, что рынок Западной Австралии обеспечен газом, существует возможность воспользоваться дискреционным правом и свести это обязательство к нулю». Вместе с тем она подчеркнула, что на данный момент никаких решений относительно освобождения Западной Австралии от обязательств не принималось.

Коалиция (Либеральная и Национальная партии) выпустила заявление, в котором сообщила, что «изучит» предложение правительства и готова «конструктивно сотрудничать» в принятии соответствующего законодательства. Партия обозначила свои «ключевые критерии», включая обеспечение большего объёма газа для австралийцев, привлечение инвестиций, выполнение существующих контрактов, а также снижение цен за счёт увеличения предложения, а не ценового регулирования.