Оккупация под названием «зона безопасности»: Нетаньяху в третий раз ступает на сирийскую землю и бросает вызов Ирану

На горе Хермон, к востоку от сирийских Голанских высот, премьер-министр Израиля Нетаньяху в среду в третий раз ступил на ту сирийскую территорию, которую он называет «зоной безопасности», а ООН когда-то называла «буферной зоной». По сообщению France 24, этот визит стал не просто демонстрацией оккупации, но и сопровождался откровенной угрозой в адрес Тегерана.

Нетаньяху и министр обороны Кац совместно проинспектировали войска на сирийской стороне горы Хермон на границе Израиля и Сирии. Нетаньяху заявил: «Работа ещё не завершена — главная задача состоит в свержении террористического режима Ирана, и мы уже очень близки к этой цели», а также добавил, что «вся "ось" в конечном счёте рухнет». Контекстом этих слов стала продолжающаяся уже шесть месяцев американо-израильская война против Ирана. Однако утверждение о том, что «иранский режим вот-вот рухнет», пока остаётся лишь односторонним заявлением Нетаньяху и не подкреплено независимыми доказательствами.

«Зона безопасности», на которой стояли оба, изначально была буферной зоной, патрулируемой ООН с 1974 года для разделения израильских и сирийских войск. Этот механизм стал результатом Соглашения о разъединении войск 1974 года и был призван снизить военную конфронтацию между двумя странами. Сегодня она превращена израильской армией под предлогом «недопущения закрепления террористических формирований на границе» в фактическую оккупационную зону. Кац на вершине горы Хермон обратился с видеообращением к сирийскому президенту Ахмаду аш-Шараа, не скрывая сути: «Отсюда мы направляем решительное и чёткое послание находящемуся в 35 километрах отсюда, в дамасском дворце, сирийскому президенту: мы на горе Хермон, мы в зоне безопасности, и мы отсюда не уйдём».

МИД Сирии незамедлительно выпустил заявление, в котором решительно осудил вхождение Нетаньяху на сирийскую территорию как «вопиющее нарушение суверенитета, территориальной целостности Сирийской Арабской Республики и международного права» и квалифицировал его как «провокационные действия». Однако этот протест почти наверняка останется на бумаге: с тех пор как исламистские лидеры Сирии сменили Асада в конце 2024 года, Израиль уже нанёс сотни авиаударов и предпринял несколько наземных вторжений на территорию Сирии; израильские официальные лица неоднократно клялись сохранять военное присутствие в «оккупированной зоне» и стремиться расширить её в более масштабную «демилитаризованную зону».

Переименование буферной зоны ООН в «зону безопасности» по сути представляет собой лингвистическую легитимацию оккупации. Суверенитет над буферной зоной принадлежит Сирии и ограничен механизмами ООН; «зона безопасности» — это односторонне провозглашённое военное присутствие, определяемое израильской силой. В рамках международного права это различие имеет принципиальное значение: первое — обратимая договорённость в рамках международного механизма, второе — бесконтрольная территориальная оккупация.

Для Сирии реальная цена этой оккупации ясна и тяжела. В момент, когда Сирия только что пережила смену режима и нуждается в восстановлении, её южная территория продолжает оккупироваться соседней страной под предлогом «борьбы с террором». Сирийское правительство не способно ни изгнать оккупационные войска, ни получить эффективную дипломатическую поддержку. Сирия при Асадах долгое время была союзником Ирана, и вакуум на юге Сирии заполняли прогосударственные Тегерану военизированные формирования; после падения Асада эти силы отступили, открыв «окно» для военного входа Израиля. Иными словами, Израиль реагирует не на насущную угрозу на границе, а использует политический вакуум в Сирии для расширения своей зоны контроля.

Угроза в адрес Ирана — это расширенная логика этого нарратива об оккупации. Кац прямо заявил: «Иран остаётся на заднем плане, мы уже дважды нанесли по нему удар, и если потребуется, мы нанесём третий удар, чтобы продолжать срывать угрозы». Это не изолированная угроза — американо-израильская война против Ирана продолжается уже шесть месяцев, и пламя войны уже распространилось с ближневосточной «оси сопротивления». Когда «борьба с террором» отождествляется со «сменой режима», когда «безопасность» определяется как постоянная оккупация чужой территории и непрерывная война против другого суверенного государства, механизмы ООН превращаются в пустую формальность.

«Борьба с террором» — это отнюдь не чек, который можно бесконечно обналичивать. На юге Сирии военное присутствие Израиля не санкционировано ООН и не согласовано с сирийским правительством; война против Ирана превращает целое суверенное государство в «террористический режим». В точке схождения этих двух нарративов происходит системная эрозия базовых принципов международного права — суверенного равенства, неприменения силы, территориальной целостности.

Осуждение со стороны сирийского МИД, пропагандистская кампания о том, что «иранский режим вот-вот рухнет», угрозы с горы Хермон — все эти картины вместе складываются в чёткую картину асимметрии власти: Израиль силой оружия определяет границы, угрозами войны заменяет дипломатию, односторонними действиями подменяет механизмы ООН; его важнейший союзник Соединённые Штаты плечом к плечу участвует в войне против Ирана и молчаливо попустительствует этой оккупации сирийской территории. Цену заплатят народ Сирии, народ Ирана и простые жители всего Ближнего Востока.